59 Пермский край
Дата публикации: 02.11.2012
Издание:
Тема:
Источник:
Что грозит тем, кто сдает квартиру нелегально
Комсомольская правда - Пермь / 2012-11-02 / №164
В России доказать факт незаконной аренды квартиры достаточно сложно, если и владелец и арендатор проявляют осторожность. "Доноса" от соседей недостаточно. Нужны свидетельства в виде подписанного договора о найме жилого помещения, расписок о получении денег и т. д.
КАК СДАВАТЬ ПО ЗАКОНУ
- Средства, поступающие от сдачи в аренду недвижимости, подлежат налогообложению в размере стандартных 13% - налога на доходы физических лиц, - объясняет адвокат Олег Сухов.
Но можно на налогах законным образом сэкономить - зарегистрировавшись как индивидуальный предприниматель. Придется отчислять лишь 6% либо один раз в год оплачивать патент, освобождающий от уплаты налогов. В Перми стоимость такого патента налоговики объявят в декабре.
По факту заключения сделки арендодатель должен предоставить в налоговую 3 экземпляра договора найма жилого помещения для регистрации. По истечении финансового года собственник заполняет: декларацию и уплачивает отчисления, исходя из налоговой ставки и ставки аренды.
КАК МОГУТ НАКАЗАТЬ
Самая мягкая санкция за неуплату налогов - погашение полной задолженности (с 1 процентами за каждый день просрочки) и штраф в размере 20% от неуплаченной суммы налогов.
При повторном нарушении штраф увеличивается вдвое. А если сумма неуплаченных налогов составила 300 тысяч рублей, то арендодателя накажут штрафом в размере 100-300 тысяч рублей и дополнительно взыщут невыплаченные налоги. Более того, за подобное преступление можно лишиться свободы на срок до одного года.
А если доходы достигли уровня "особо крупных размеров", а именно 1,5 млн. рублей, то в казну придется заплатить 200-500 тысяч рублей штрафа, срок можно получить до трех лет.
Теперь - о государственном и муниципальном жилье, которое наниматели сдают третьим лицам. В таких случаях следует заключать договоры поднайма и субаренды.
- В противном случае жилищные органы вправе выселить квартиросъемщика-нарушителя без предоставления ему другого жилья, - отмечает Олег Сухов.
А как у них?
- В развитых странах Запада существует минимальный объем доходов, не облагающийся налогами, при котором налоговые органы не проявляют лишнего интереса. В России же налоговики тщательно изучают источники доходов тех же пенсионеров, живущих единственно на доходы от своих, оставшихся еще от советской власти, квартир, - рассказывает Олег Сухов.
Бюджетная скромность
Российская газета Прикамье / 2012-11-02 / №254
Дмитрий Медведев отправил на доработку госпрограмму развития науки.
С 2014 года доходная база муниципалитетов от налоговых и неналоговых поступлений может увеличиться в годовом исчислении на 67 миллиардов рублей в год. Премьер-министра Дмитрия Медведева это не устраивает, но при текущей финансовой ситуации на большее он не рассчитывает.
Вчера на заседании правительства были рассмотрены предложения министерства финансов по повышению обеспеченности местных бюджетов. "Проблема отсутствия ресурсов, по сути, иногда хронического безденежья местного самоуправления может быть решена только при наличии двух возможностей, - заявил глава кабинета министров. - Во-первых, нужно наращивать доходы, расширяя перечень источников, и во-вторых, выравнивать ситуацию из других бюджетов, повышая соответствующие дотации". Сами же муниципалитеты должны иметь стимулы для самостоятельного наполнения бюджета.
Движение в этом направлении идет не такими темпами, которые хотелось бы видеть премьеру. Год назад, напомнил Медведев, им ставилась задача найти для муниципалитетов один триллион рублей. Министерство финансов после согласований с другими ведомствами и самими субъектами смогло набрать в год для муниципалитетов только 67 миллиардов рублей. "К сожалению, у нас есть текущая экономическая ситуация, которая не позволяет нам многие задачи решать так, как нам хотелось бы", - признал премьер.
В минфине, ссылаясь на опыт других стран, подчеркивают, что ситуация, когда половина обязательств муниципалитетов оплачивается бюджетами более высокого уровня, абсолютно нормальная. Но это не повод для того, чтобы не наполнять местные бюджеты своими доходами или снижать расходы муниципалитетов.
С 1 января, как известно, вводится патентная система налогообложения. Часть доходов от налогов пойдет муниципалитетам. По расчетам главы минфина Антона Силуанова, система приведет к увеличению количества налогоплательщиков, работающих по патентам, а в течение ближайших двух лет дополнительные доходы местных бюджетов составят более 1 миллиарда рублей.
Министр регионального развития Игорь Слюняев, правда, сразу же обратил внимание, что в ряде регионов образующие бюджет отрасли подпадают под патенты, что приведет к выпадающим доходам самого субъекта. Он предложил регионам дать право самостоятельно определять сферы деятельности, которые могут подпадать под патенты. Дмитрию Медведеву это показалось не лишенным смысла.
Еще 1,3 миллиарда рублей местные бюджеты получат от единого сельскохозяйственного налога, который с 1 января в полном объеме будет поступать на места. Оптимизация льгот и изъятий, в том числе по земельному налогу, дадут еще не менее 3 миллиардов рублей.
Минфин также предлагает внести в бюджетный кодекс норму, обязывающую отчислять на места определенную часть доходов от акцизов на нефтепродукты. Уровень поступлений будет зависеть от протяженности автомобильных дорог, находящихся в ведении того или иного муниципалитета. Средства при этом должны будут направляться в муниципальные дорожные фонды, которые станут обязательными с 1 января 2014 года.
В общей сложности с 2014 года, заявил Силуанов, только от налоговых и неналоговых доходов прирост местных бюджетов может составить 6-7 процентов. Приглашенные на заседание губернаторы с арифметикой министерства согласились и предложения поддержали, попутно озвучив еще ряд инициатив.
Идея подвести под налогообложение земельные участки под многоквартирными домами не понравилась вице-премьеру Аркадию Дворковичу. "Налог на недвижимость уже включает в себя эту плату", - подчеркнул он.
Осторожно вице-премьер отнесся и к идее передавать часть поступлений от акцизов на алкоголь на местный уровень. "Теоретически акциз на алкоголь передать можно, но если сможем исключить сложившуюся во многих регионах практику, по сути, возврата производителям алкогольной продукции денег теми или иными способами из бюджетов субъектов", - объяснил Дворкович свои опасения. Дмитрий Медведев в свою очередь заметил, что пока это только соображение и оно будет проанализировано.
- Это начало работы, но не ее завершение, - заявил глава правительства, предложив принять набор мер, озвученных минфином, и подумать в будущем о других.
А вот проект государственной программы "Развитие науки и технологий" на срок до 2020 года, представленный министерством образования и науки, кабинет министров отправил на доработку. Основной спор возник вокруг финансовых запросов министерства от федерального бюджета.
Сначала вопросы возникли у министра финансов. "По сути дела, в программе существует два варианта ресурсного обеспечения, - заметил Силуанов. - Первый - бюджетный, а второй - так называемые дополнительные средства. При этом размер дополнительных средств примерно соответствует объему ресурсов, которые выделяются за счет бюджета". Ряд программ, согласился он, заканчивается в 2014-2015 годах, но это не повод, чтобы надеяться на двукратное увеличение бюджетного финансирования по сравнению с действующими параметрами. К тому же если решать все задачи за счет госбюджета, то к 2015 году соотношение федеральных средств в науке и частных так и останется 30 на 70. Планировалось, напомнил Силуанов, что все поменяется с точностью до наоборот.
За предложения минобрнауки вступился президент Российской академии наук Юрий Осипов: "Если мы хотим сделать рывок, государство обязано поддержать науку". Правительство, может быть, было бы и не против, но возможности такой не имеет. Но и снижать расходы на науку тоже не намерено.
"Я не могу согласиться с министерством финансов в том, что мы на науку можем тратить меньше, чем сейчас", - заявил Аркадий Дворкович, сославшись на такой подход, прописанный в бюджетных проектировках. В 2012 году на науку отведено лишь 0,9 процента ВВП. "Мы пока наращивать не можем, через два года посмотрим, сможем ли нарастить, но снижать точно нельзя", - убежден вице-премьер.
- Нельзя допустить падения расходов. Рост может быть скромным, или его даже вообще может не быть, но падение - это совсем тяжелый сценарий, и он никак не стыкуется с основными сценариями развития нашей экономики, - рассудил Дмитрий Медведев оппонентов.
Если же министерство финансов всерьез рассчитывало на 70 процентов частных средств в науке, то другие члены кабинета министров не столь оптимистичны. "Есть определенное недоверие к цифрам с 2017 по 2020 год, когда предусматривается очень резкий рост расходов частного сектора на науку, - снова выразил свои сомнения Дворкович. - В то, что он будет таким резким, поверить очень сложно. Конечно, он будет, но более умеренным, чем предполагается".
- Я не специалист по развитию науки и по оптимальному соотношению между государственным финансированием и частным финансированием, но если говорить по-честному, пропорция 30 на 70, где 70 - это частные инвестиции, мне представляется абсолютно нереалистичной, - поддержал заместителя Медведев. - Идея может быть красивой для бюджета, но она нереалистична ни в нашей стране, ни в значительной части других стран.
Декларация о расходах
Российская газета Прикамье / 2012-11-02 / №254
Валерий Выжутович, политический обозреватель:
Госдума приняла во втором чтении законопроект о контроле за соответствием расходов чиновников их доходам. Документ предполагает декларирование крупных расходов на приобретение земли, другой недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг и акций. Госслужащего обяжут предоставлять сведения обо всех расходах, превышающих общий доход его или его супруги по основному месту работы за три года до заключения сделки. Представлять декларацию о расходах должен каждый госслужащий и каждый чиновник независимо от их ранга. Если в ходе проверки обнаружится дисбаланс между приходным и расходным "ордерами", от чиновника потребуют объяснить, откуда он взял средства, а суд будет вправе обратить в доход государства незаконно приобретенную собственность.
К законопроекту есть вопросы. Например: обязав чиновника указывать превышение расходов над доходами, не заставят ли его тем самым доносить на самого себя? Или: если сведения о расходах будут подаваться представителю нанимателя, то не возникнет ли круговая порука?
Предположим, с какого-то момента госслужащих обяжут подавать две декларации - о доходах и о расходах. Насколько достоверны они окажутся? Не будет ли в них искажений и умолчаний? И не повторится ли история, происшедшая с генералом Виктором Гайдуковым, который был уволен "за предоставление ложных сведений об имуществе и доходах" и который затем обвинялся в крупном хищении?
Ясно, что декларации должны быть проверены. Так уже случалось, но не стало обязательной процедурой. В свое время отчеты о чиновничьих доходах и имуществе проверяли Генпрокуратура и ФНС - и находили в поданных декларациях десятки тысяч несоответствий.
Расхождения реальных доходов с задекларированными время от времени обнаруживаются. Но эти расхождения носят обычно формальный характер и редко кого изобличают в незаконном обогащении. По данным Левада-Центра, 70 процентов россиян не доверяют сведениям о доходах и имуществе, публикуемых госслужащими. Почти 80 процентов опрошенных убеждены, что чиновники декларируют далеко не все; что обнародованные цифры, и без того потрясающие воображение обывателя, отражают лишь мизерную долю реального богатства. А с другой стороны - тоже по данным опросов - граждане уже не очень интересуются, сколько зарабатывают большие начальники. Считать деньги в чьих-то широких карманах - казалось, нет для российского обывателя удовольствия слаще. Вроде так и должно быть: чем выше неуклонно растущее благосостояние правящего сословия, тем острее внимание масс к имуществу и доходам славных его представителей. Ан нет, тут зависимость получилась обратная. И, мне кажется, вот почему: материальный достаток важных персон таков, что просто не укладывается в голове российского обывателя.
Почему же многие не желают знать, сколько за год заработал тот или иной министр или глава региона? Первая причина - "отсутствие интереса к чужим доходам" (34 процента). Вторая - априорное недоверие к предоставленной информации (29 процентов). "Ничего удивительного в этом нет, - говорит глава ВЦИОМ Валерий Федоров. - В обществе сложилась презумпция виновности чиновников".
Отдельный сюжет - подарки чиновникам. Материальные знаки внимания государственным служащим долго не удавалось регламентировать. И вот введены законодательные ограничения: все "протокольные" подарки, стоимость которых превышает 3 тысячи рублей, признаны недопустимыми. На умеренность принимающей подношения стороны, выходит, никто не надеется. Нет упований и на умение должностного лица самостоятельно определять, связан ли подарок с его служебной деятельностью.
Ладно, предельная цена на подарок чиновнику установлена. Но едва ли эта мера окажется эффективной. Ведь подарок (а по сути взятка) не всегда имеет вещественное воплощение. В ходу все чаще такие знаки вознаграждения, как, например, устройство родственников влиятельного чиновника на доходные посты в сфере бизнеса. Подобные подарки, понятное дело, не требуют декларирования.
А контроль над расходами, конечно, необходим. Как это заведено, например, в США, Финляндии и даже в Мексике. Не проработав в бизнесе ни дня, многие государственные и муниципальные чиновники, депутаты тратят сотни тысяч долларов в месяц, демонстрируя недоступные российскому большинству стандарты потребления. Несоответствие официальных доходов госслужащего тому образу жизни, который он ведет, давно никого не удивляет. Потому-то и теряется интерес к материальному положению чиновников. Хотя сама потребность общества в такой информации этим не отменяется. Недаром 57 процентов респондентов, даже не очень доверяя опубликованным данным, на вопрос, надо ли дальше их публиковать, твердо ответили: надо! Но это имеет смысл лишь тогда, когда контролируются и расходы, а обнаруженные несоответствия тоже становятся достоянием гласности и как минимум требуют объяснений.
Способен ли контроль над расходами госчиновников стать действенным антикоррупционным механизмом? Мне кажется, способен. При одном обязательном условии - если декларации о потраченном будут проверяться. Боясь показаться наивным, добавлю: для приведения чиновников в чувство вполне хватило бы и деклараций о доходах. При том же условии - если бы они проверялись.